Борьба с безэкипажными катерами противника требует комплексного подхода.

Владимир Карнозов

Совершая рабочую поездку в войска Южного военного округа (ЮВО), министр обороны РФ поставил задачу проводить с военнослужащими «постоянные тренировки по отражению террористических атак противника — как в дневное, так и в ночное время». Генерал армии Сергей Кужугетович Шойгу подчеркнул важность повышения защищённости «судов и объектов инфраструктуры». По линии Военно-морского флота (ВМФ) России организовывать соответствующую работу придётся временно исполняющему обязанности главнокомандующего, Герою России адмиралу Александру Алексеевичу Моисееву. В данном качестве его представили личному составу на церемонии в Кронштадте по случаю празднования Дня подводника, отмечаемого в России ежегодно 19 марта. Решение поставленной задачи наиболее актуально на Чёрном море, где противник в лице Военно-морских сил Украины (ВМСУ) и Главного управления разведки (ГУР) наращивает усилия по дестабилизации обстановки.


Находясь на командном пункте Черноморского флота (ЧФ) ВМФ России, Сергей Шойгу «заслушал доклады командования флотом и офицеров штаба по текущей обстановке, характеру действий противника и выполнению подразделениями флота боевых задач в зоне своей ответственности», — говорится в сообщении пресс-службы военного ведомства от 17 марта. Утверждается, что министр обороны поручил установить крупнокалиберные пулемётные стрелковые комплексы и другие дополнительные огневые средства, чтобы поражать вражеские дистанционно управляемые аппараты.

Ранее информационные агентства, со ссылкой на источники в судостроительной промышленности, сообщали о проработке вариантов по дооснащению боевых единиц ЧФ, включая больших десантные корабли (БДК), дополнительными зенитными ракетными комплексами (ЗРК) «Тор» в контейнерном исполнении. Ещё до начала специальной военной операции (СВО) на Украине подобные модули прошли проверку на фрегате проекта 11356Р «Адмирал Григорович», а в ходе боевых действий были замечены на патрульных кораблях (ПК) проекта 22160 и других боевых единицах. Такое решение призвано повысить защиту кораблей от вражеских дронов и крылатых ракет, включая украинские «Нептун», британские Storm Shadow и французские SCALP, что неоднократно применялись Вооружёнными силами Украины по кораблям ВМФ России и главной базе ЧФ — городу-герою Севастополю.

К сожалению, отмечались случаи огневого поражения с человеческими жертвами, в том числе в центральных районах Севастополя. Подобные факты послужили дополнительным аргументом для ускорения работ по усилению ПВО населённых пунктов на Крымском полуострове и строительству дополнительных заведений для лечения раненых. Так, пребывая в Севастополе, Сергей Шойгу проверил ход строительства нового военного госпиталя: на территории 8,5 гектара построят более 20 зданий и различных сооружений, в том числе современный лечебно-диагностический корпус, вертолётные площадки, инфекционное отделение, станцию переливания крови и кислородную станцию. Ввести госпиталь в эксплуатацию планируется позднее в текущем году.

Конечно, лучшим решением по защите города-героя, его защитников и населения будет усиление сил и средств ЧФ, модернизация и доработка имеющихся на театре боевых действий (ТВД) кораблей и судов, повышающие их огневую мощь, включая системы борьбы с воздушным и морским противником.

Анализ информационных сообщений МО РФ, где говорится об отражении атак украинских безэкипажных катеров (БЭК) на корабли и базы ЧФ, позволяет сделать вывод о том, что большинство катеров были поражены огнём автоматических пушек малого калибра (в основном 30 мм) и крупнокалиберных пулемётов (калибра 12,7–14,5 мм) размещённых на кораблях и береговых объектах. Также известны случаи поражения БЭК огнём из стрелкового оружия (автоматов и пулемётов калибра 5,45 и 7,62 мм), авиационных пушек (истребителей Су-30СМ и других разработки ОКБ им. П.О. Сухого) и пулемётов (на вертолётах марки «Миль» и «Камов»). Порой при отражении массированных атак БЭК приходилось применять реактивные установки: БМ-21 «Град» на автомобильном шасси, их корабельные варианты с аналогичными ракетами калибра 122 мм, а также реактивные бомбомёты типа РБУ-6000 и другие.

Положительную роль в отражении атак украинских БЭК сыграли боновые и прочие виды заграждений, которыми военные моряки закрывают вход в бухты Севастополя и других приморских городов, где оборудованы стоянки для кораблей ЧФ. При этом отмечались случаи, когда, стремясь обеспечить проход через боны, украинские операторы давали команду на ранний подрыв одного или даже нескольких катеров из состава атакующей группы. Так, чтобы разорвать боновую цепь и в образовавшуюся брешь провести остальные БЭК к желаемой цели. Тем самым украинские операторы сами шли на ослабление атакующей группировки, что, безусловно, выгодно для обороняющейся стороны. Вынудить противника распылять силы и тратить боевые дроны на подрыв объектов, не представляющих ничего особо ценного (как то: боны, баржи заграждения и т. п.), — хорошее для нас решение.

Представляется, что, помимо более массового выставления различных заграждений на пути атакующих БЭК, для их поражения следует более активно применять средства ПВО, хотя это и не является оптимальным согласно критерию «стоимость – эффективность». Дело в том, что зенитные ракеты весьма дорогие, и, конечно, вместо них огневое поражение катеров лучше бы наносить ствольными системами с гораздо меньшей стоимостью боеприпасов. Однако, когда речь заходит о поражении БЭК, лёгшего на боевой курс вблизи нашего военного корабля, нужно брать в расчёт и весьма высокую стоимость последнего, не говоря уже о соображениях по сохранению человеческих жизней моряков из состава экипажа.

Системы ПВО малого радиуса действия, такие как «Оса», «Тор», «Панцирь», «Сосна-Р» и другие, укомплектованные ракетами, управляемыми по радиоканалу или при помощи лазерного луча (существующие как в исполнении для ПВО Сухопутных войск, так и ВМФ, причём в последнем случае со своими названиями) способны поражать не только воздушные, но и морские цели. Некоторые — в штатном исполнении, другие — после соответствующей доработки, которую, если пока таковой не сделано, представляется необходимым провести. Тем более что она не потребует вложения больших финансовых средств.

Ещё раз отметим, что зенитные ракетные комплексы весьма дороги и, конечно, к их нецелевому использованию — против БЭК — следует прибегать лишь в крайнем случае. Но вспомним опыт Великой Отечественной войны, когда командующий ЧФ адмирал Филипп Сергеевич Октябрьский отдал приказ командиру повреждённого авиацией крейсера «Молотов» Михаилу Федоровичу Романову стрелять по атакующим германским самолётам даже снарядами главного калибра. Может, залпы 180-мм орудий внесли свой вклад в то, что тяжело повреждённый корабль (с оторванной кормой) с трудом, но сумел 3 августа 1942 года дойти до Поти, затем прошёл восстановительный ремонт и вновь встал в строй.

Вернёмся к указанию министра обороны в той части, где он поручил флотоводцам «установить крупнокалиберные пулемётные стрелковые комплексы и другие дополнительные огневые средства», способные бороться с вражескими дронами. Сфокусируем внимание на слове «дополнительные». Самое простое решение — смонтировать на верхней палубе и надстройке корабля серийно выпускающиеся промышленностью и хорошо себя зарекомендовавшие в СВО пулемёты типа «Корд» калибра 12,7 мм. Отдельные эксперты отмечают большую потребность действующей армии в подобном оружии, что находит отражение в её некотором дефиците (как говорится, «оружия всегда не хватает»). Представляется, что при распределении имеющихся и вновь выпущенных пулемётов современных моделей приоритет следует отдать ЧФ как «самому воюющему» из всех флотов в составе ВМФ России.

Второй момент — повышение эффективности использования имеющихся средств. Его, в частности, можно получить путём использования пулемётов не на простейшей тумбовой установке, а в составе продвинутой в техническом отношении системы.

В пример можно привести свежую разработку КРЭТ: в конце прошлого года сообщалось, что концерн изготовил первые экземпляры платформы дистанционного управления танковым пулемётом ПКТ. «Установленные на модуль видеокамеры высокого разрешения позволяют наблюдать и точно поражать цель, при этом управляющий платформой оператор может находиться на расстоянии до одного километра», — говорится в сообщении пресс-службы Госкорпорации «Ростех». Далее утверждается, что при содействии Ставропольского регионального отделения Союза машиностроителей России четыре таких устройства уже переданы в войска, и ещё пять промышленники обещали поставить до конца года.

КРЭТ — не единственный холдинг, чьи промышленные предприятия занимаются подобными системами, включая таковые специально для применения на флоте. Платформы дистанционного управления с крупнокалиберным пулемётом либо автоматической пушкой представляют хорошее решение, так как стрелок-оператор может находиться в защищённом помещении внутри корабля, а не открыто на палубе или надстройке, под воздействием ветра и естественных осадков, не говоря уже про средства поражения противника. Это позволяет стрелку-оператору сосредоточить всё своё внимание на поиске и распознавании целей с последующим их огневым поражением.

Ряд экспертов считают необходимым провести доработки уже установленных на боевых кораблях ствольных систем, таких как АК-630, АК-306, АК-230 и других с автоматическими пушками калибра 30 мм, вкупе с их штатными системами управления огнём. Они демонстрируют высокую скорострельность и плотность огня, а даже единичное попадание 30-мм снаряда способно уничтожить БЭК. Суть изменений сводится к дооснащению вышеупомянутых систем современными сенсорами, способными вовремя обнаружить малоразмерную морскую цель днём и ночью, классифицировать её и навести пушку. При создании вышеупомянутых систем перед разработчиками ставилась задача обеспечить работу главным образом по воздушным целям. Речи о БЭК тогда не шло, а сегодня такого рода цели на Черноморском ТВД выходят на первый план — вот почему необходимы доработки.

В экспертном сообществе также обсуждается идея частичного перевооружения отдельных кораблей. Вместо малоэффективных для борьбы со скоростными катерами пушек калибра 57–76 мм предлагается установить более скорострельные меньшего калибра, обладающие меньшим временем реакции и большей плотностью огня. В качестве временного решения вполне подойдут 2М-3 и её модификации, имеющие по два ствола калибра 25 мм. В советское время они массово устанавливались на корабли и катера, но к настоящему времени сохранились лишь на нескольких из них, а также в пунктах хранения. Из зоны проведения СВО приходят сообщения о том, что системы 2М-3 монтируются сверху на бронированные тягачи МТ-ЛБ, тем самым значительно повышая огневую мощь этой бронемашины. Их вполне можно использовать и для защиты кораблей от БЭК.

Помимо стрелковых комплексов, поручение министра также содержит словосочетание «другие огневые средства», способные бороться с вражескими дронами. К числу таковых можно отнести гранатомёты и бомбомёты специальной разработки. Ранее по заданию флота отечественная промышленность разработала ряд противодиверсионных гранатомётов. Они нашли применение, в частности, на противодиверсионных катерах проекта 21980 «Грачонок» и других, имеющихся в составе ЧФ. Некоторые модели после доработки могут использоваться и против вражеских катеров.

Безусловно, наивысший эффект принесут не отдельные меры, а единый комплекс мероприятий, направленных на решение задачи по противодействию новому оружию противника. Большой вклад могут внести средства раннего обнаружения БЭК. Помимо упомянутых выше электрооптических сенсоров и тепловых датчиков, к решению задачи могут привлекаться специализированные на поиске малоразмерных целей радиолокаторы (на базе технологий существующих авиационных РЛС для обнаружения перископов и шноркелей подводных лодок), а также акустических средств высокой чувствительности. Важную роль в борьбе с БЭК может сыграть авиация — как пилотируемые, так и беспилотные летательные аппараты. Прежде всего, они представляют интерес как средства своевременного обнаружения вражеских катеров по выходу их из базы, отхода от корабля-матки и в ходе движения по морю. Раннее обнаружение даст флоту больше времени на подготовку сил и средств, позволит исключить фактор внезапности при атаках БЭК на наши корабли и береговые объекты.